ЎЎЎ 95-2. Адубарыя Ігідэйка. Эдуард Пякарскі ў жыцьцяпісах. Сш. 95-2. 2002-2. Койданава. "Кальвіна". 2026.

 

                                                       ПЕКАРСКИЙ Эдуард Карлович

                                                            (25. 10. 1858 - 29. 06. 1934)

    Э. К. Пекарский родился 25 октября 1858 г. в семье обедневших польских дворян в Игуменском уезде Минской губернии. Отец - Карл Пекарский - рано овдовел и отдал ребенка на воспитание деду Ромуальду Пекарскому, бывшему управляющему одного из имений местного помещика. Дед был человеком своенравным, скупым и с тяжелым характером.

    Э. Пекарский учился сначала в Мозырской, Минской и Таганрогской гимназиях, затем в Черниговской. Во время учебы ему приходилось зарабатывать на жизнь репетиторством.

    Первый толчок к революционному настроению дали ему товарищи по Таганрогской гимназии, где учащиеся увлекались чтением произведений В. Белинского, А. Герцена, Д. Писарева и другой нелегальной литературы. В Чернигове Пекарский состоял в тайном кружке учащихся, принимал участие в революционном движении.

    В феврале 1877 г. Эдуард Карлович со своими близкими друзьями покинул гимназию, чтобы «идти в народ».

    Осенью того же года он поступает в Харьковский ветеринарный институт, где Пекарский принимает самое активное участие в работе студенческого кружка, который занимался пропагандой народнических идей среди студенческой молодежи. Но вскоре, 18 декабря 1878 г., он был исключен из института без права поступления в высшие учебные заведения и осужден к пяти годам ссылки в Архангельскую губернию. Ему удалось скрыться в Тамбовском уезде, в Княж-Богородском волостном управлении, где он устроился на работу писарем, назвавшись Иваном Кирилловичем Пекарским, чтобы не выделяться своим именем среди русских крестьян.

    С конца 1878 г. Э. К. Пекарский состоял членом революционного общества «Земля и Воля» и примыкал к группе так называемых «деревенщиков». Полиция выследила волостного писаря, и он вынужден был скрываться, однако его нашли в Москве. Военно-окружной суд приговорил «государственного преступника» к 15 годам каторжных работ на рудниках и одновременно обратился с ходатайством к московскому генерал-губернатору о смягчении приговора. Генерал-губернатор, принимая во внимание «молодость, легкомыслие, болезненное состояние» подсудимого, заменил приговор ссылкой «на поселение в отдаленные места Сибири с лишением всех прав и состояния».

    Декабрьским морозным днем 1881 г. в глухой наслег Ботурусского улуса, находящийся в 240 верстах от Якутска, в сопровождении конвоя казаков был привезен «государственный преступник» и помещен для «вящего наблюдения» за ним в юрту наслежного схода. Это и был двадцатитрехлетний Э. К. Пекарский. Ссылка Э. К. Пекарского в Якутию вызвала бурную реакцию недовольства на его родине — в Барбарове. Все близкие и знакомые, в том числе и дед, отреклись от него, чувствуя себя обманутыми в своих ожиданиях будущей блестящей карьеры способного юноши, и сочли его потерянным для жизни.

    Неожиданные перемены в жизни молодого Пекарского не сломили его волю. Двадцать с лишним лет он жил в захолустном тогда Игидейском наслеге Ботурусского улуса Якутской области.

    Из архивных материалов известно, что Э. Пекарский, П. Алексеев, В. Серошевский и другие ссыльные испытывали огромные трудности. Они нуждались в хлебе, в семенах для посева, не было необходимой литературы, бумаги для занятий, свечей и т.д. «Средств к жизни нет, — писал он отцу 22 февраля 1883 г. - И если бы не якуты, я должен бы был пропасть с голоду». Пришлось учиться сеять хлеб, разводить скот, строить юрту, запасать на зиму топливо и лед для получения воды.

    Чтобы объясняться с сельчанами, Пекарский начал изучать якутский язык. Якутско-русский словарь, который он составлял сначала с чисто практической целью, заполнялся им до конца жизни.

    Постепенно Эдуард Карлович стал большим авторитетом среди местных жителей. Он помогал составлять прошения, заступался за бедняков перед начальством. Со временем его стали считать полноправным гражданином наслега. Так, Пекарский пользовался наделом земли, был обложен податями по первому классу, наравне с другими местными отбывал гоньбу, кормил русских поселенцев и якутских кумаланов. Женился он на якутке из бедной семьи, имел детей. В 1899 г. он выступил инициатором передела земли в наслеге, в результате чего бедняки получили земельные участки. Пекарский разработал инструкцию по уравнительному перераспределению земель. Эта инструкция после революции 1905 г., по его словам, «мало-помалу все же проникла в жизнь».

    Он часто выступал в периодической печати со статьями, в которых говорил о трудностях якутского народа, о необходимости реорганизации судопроизводства. «Я думал, — писал Пекарский, — что, ведь, якутский народ — это есть часть российского народа, и я буду продолжать делать то, что я делал в России, т.е. вести пропаганду». Он и в самом деле продолжал борьбу против угнетения и бесправия, и униженные и оскорбленные шли к нему, как к своему защитнику. Как свидетельствуют архивные данные, об Э. К. Пекарском из уст в уста шла молва как о «баай дьон симиэрдэ, кыра дьон таҥарата» («он для богачей как смерть, а для бедняков как бог»). Бедняки любовно и уважительно звали его «Хаарылабыс» («Карлович»). Сохранились документы, свидетельствующие о личной помощи Пекарского беднякам наслега.

    Позже, живя в Ленинграде, Э. К. Пекарский постоянно находился в курсе событий, происходящих в Игидейском наслеге. В 1924 году жители наслега писали ему: «Мы часто вспоминаем о Вас и о Ионове и думаем, что многих инородцев Вы обучили грамоте. От этого и началась грамота. Теперь в Таттинском улусе 361 грамотный. Когда Вы приехали к нам, у нас не было почти ни одного грамотного якута».

    В красноярской газете «Сибирские вести» была опубликована статья «Значение якутского языка в школах», в которой Пекарский критиковал губернатора и инспектора училищ Якутской области за то, что они противились обучению детей в школах на якутском языке.

    Много труда вложил Э. К. Пекарский в исследование этнографии, фольклора и языка якутского народа. Его перу принадлежит ряд интересных этнографических работ. Первой из них была статья «Якутский род до и после прихода русских», написанная совместно с политссыльным Г. Осмоловским. В статье впервые показана возможность использования умело подобранных фольклорных, этнографических и языковых материалов в качестве первоисточников для описания общественной жизни якутов бесписьменного периода.

    Работами Пекарского заинтересовались в Восточно-Сибирском отделении Русского географического общества. Как знатока материальной и духовной культуры якутов, его пригласили участвовать в Сибиряковской экспедиции 1894-1896 гг. В соавторстве с И. И. Майновым он разработал «Программу для исследования домашнего и семейного быта якутов», состоящую из десяти разделов. Программа была широко использована участниками экспедиции и опубликована в 1897 г.

    В 1903 г., будучи членом Нелькано-Аянской экспедиции, Пекарский изучал жизнь и быт приаянских тунгусов (эвенков) и собрал этнографические коллекции для Русского музея (около 400 экспонатов). Результаты исследований были изданы сначала в 1904 г. как отчет, а затем отдельной книгой в дополненном виде.

    Широк круг вопросов, интересовавших Э. К. Пекарского. Так, совместно с В. Н. Васильевым он писал работу «Плащ и бубен якутского шамана», где дается подробное описание назначений отдельных частей и деталей шаманского костюма, бубна и колотушки. В соавторстве с Н. П. Поповым он выпустил две статьи – «Средняя якутская свадьба» и «Среди якутов». Несколько статей Пекарский посвятил правовому положению якутов, подвергнув в них резкой критике состояние судопроизводства и земельного права в Якутии.

    Велики заслуги Пекарского в деле сбора и издания произведений якутского устного народного творчества. Для «Словаря» им были использованы полные, фрагментарные и сокращенные записи 31 олонхо. Еще в 1894 г. он писал: «Я и Ионов придерживаемся того мнения, что, прежде всего, нужно позаботиться о собирании и издании возможно большего количества якутских текстов».

    Э. К. Пекарский сделал многое и как составитель, и как редактор академического издания серии «Образцы народной литературы якутов» в 3 томах, 8 выпусках. Благодаря выработанной на протяжении многих лет соответствующей методике текстологической работы ему удалось добиться точности и научной достоверности в передаче оригинала текстов. Всецело поглощенный прежде всего работой над «Словарем» Пекарский не смог завершить задуманное им издание. Он с нескрываемой грустью писал: «Жаль только, что век мой уже короток, и мне не удастся завершить начатую в широких размерах работу по изданию «Образцов якутской народной словесности».

    Пекарский оставил несколько работ, где поднимает жанровые и другие проблемные вопросы якутского фольклора. Ему же принадлежит заслуга составления первой библиографии по устному народному творчеству якутов.

    Но самым главным трудом всей его жизни был «Словарь якутского языка». Пекарский вошел в историю отечественной и мировой тюркологии прежде всего как создатель этого фундаментального издания. Уже к 1887 году он собрал 7 тысяч якутских слов, через 11 лет — 20 тысяч, а к 1930 году — 25 тысяч слов. В течение тринадцати лет, по словам самого Э. К. Пекарского, «совершенно бескорыстную помощь» в работе над «Словарем» оказывал известный знаток якутского языка протоиерей Д. Д. Попов. Другим ближайшим помощником Пекарского был революционер-народник 1870-х годов, общепризнанный ученый-этнограф В. М. Ионов. Активное участие в создании «Словаря» принимали крупный знаток родного языка и талантливая сказительница-олонхосут М. Н. Андросова-Ионова и первый якутский лингвист С. А. Новгородов.

    Научное достоинство «Словаря» Пекарского во многом предопределилось участием в нем всемирно известных ученых академиков В. В. Радлова, К. Г. Залемана, В. В. Бартольда.

    В предисловии к первому изданию «Словаря» Пекарский писал: «Язык племени — это выражение всей его жизни, это музей, в котором собраны все сокровища его культурной и высшей умственной жизни».

    Издание «Словаря» было начато в 1899 г. в Якутске на средства известного золотопромышленника И. М. Сибирякова. Но денег оказалось недостаточно, выпуск пришлось прекратить.

    По настоянию Академии наук в 1905 г. Пекарскому был разрешен переезд в Петербург для продолжения работы над «Словарем». С 1905 по 1910-й год он работал в этнографическом отделе Русского музея, потом был секретарем отделения этнографии Русского географического общества, состоял членом комиссии по изучению Якутии.

    До Октябрьской революции было издано пять выпусков «Словаря».

    В 1912 году за труды «Словарь якутского языка» и «Образцы народной литературы якутов» ученый был награжден Большой золотой медалью Отделения этнографии — одной из самых почетных наград Императорского Русского географического общества.

    В 1930-м году вышел последний, 13-й выпуск «Словаря». А к 100-летию со дня рождения Э. К. Пекарского в 1958-м году главный труд его жизни был переиздан фотомеханическим способом с предисловием Е. И. Убрятовой.

    Когда в 1926 г. была закончена работа над составлением основной части «Словаря якутского языка», в адрес Пекарского приходило множество поздравительных телеграмм и писем. Но самым интересным поздравлением был поэтический адрес на якутском языке, составленный якутским землячеством в Ленинграде. Там были такие слова: «Ваше славное имя в отдаленные будущие времена превратится в родной для сахаларов светлый миф о покровителе «сахаларского языка» и будет упоминаться юношами и воспеваться в песнях девушек». В 1927 г. Пекарский был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР, а в 1931-м за заслуги в области тюркологии — почетным членом Академии наук СССР.

    В последние годы своей жизни он работал в Институте востоковедения АН СССР. Умер Пекарский в 1934 г. Крупнейший отечественный литературовед и фольклорист М. К. Азадовский, написавший некролог об Э. К. Пекарском, назвал его «Словарь» «подлинно грандиозным сооружением, величественным памятником, своеобразной энциклопедией быта и культуры якутского народа».

    Решением Якутского горисполкома от 18 июня 1962 г. улица Мира переименована в улицу Пекарского.

                                               Литература о жизни и деятельности

    Оконешников Е. Үйэлэр тухары — норуот сурэҕэр: [Э. К. Пекарскай туһунан] // Саха сирэ, сахалар таабырыннара уонна кэрэхсэбиллээх былыргылара / Ф. П. Ефимов хомуйан оҥордо уонна тылбаастаата. — Якутск, 1994. — С. 224-227.

    Оглезнева Т. Н. Русское географическое общество: изучение народов северо-востока Азии, 1845-1917 гг. — Новосибирск: Наука. Сиб. изд. фирма, 1994. — 174 с.

    Оконешников Е. И. Э. Пекарский как лексикограф. — Новосибирск: Наука, 1982. - 140 с.

                                                                             ***

    Армон В. Эдуард Пекарский // Армон В. Польские исследователи культуры якутов. — М., 2001. — С. 99-112.

    Ефремов Н. Н. Э. К. Пекарский и этнограф В.Н.Васильев // Поляки в Якутии: Материалы науч.-практ. конф. — Якутск, 1998. — С. 43-51.

    Оконешников Е. И. Новое прочтение «Словаря якутского языка» Э. К. Пекарского // Ссыльные поляки в Якутии: итоги, задачи, исследования пребывания. — Якутск, 1999. — С. 140-147.

    Оконешников Е. И. Письма и телеграммы М. К. Аммосова к академику Э. К. Пекарскому // М. К. Аммосов — гражданин и патриот. — Якутск, 1998. — С. 111-122.

    Оконешников Е. И. Почетный член польского востоковедческого общества академик Э. К. Пекарский (1858-1934) // Поляки в Якутии: Материалы науч.-практ. конф. - Якутск, 1998. — С. 40-42.

    Охлопков В. Якутский период ссылки Э. Пекарского // Поляр, звезда. — 1973. — №1. — С. 124-126.

    /Имена на улицах Якутска. (Биобиблиографический справочник). Выпуск 1. Якутск. 2002. С. 115-121./