ЎЎЎ 100-1. Адубарыя Ігідэйка. Эдуард Пякарскі ў жыцьцяпісах. Сш. 100-1. 2007-1. Койданава. "Кальвіна". 2026.

 

                                                               Чтобы помнили

                        В ПЕТЕРБУРГЕ ВОССТАНОВЯТ ПАМЯТНИК ПЕКАРСКОМУ

     Правительство Якутии займется реконструкцией памятника автору «Словаря якутского языка» Эдуарду Пекарскому (1858-1934 гг.) в Санкт-Петербурге.

    Изольда Тихоновская

    Памятник известному ученому, языковеду, этнографу, фольклористу, почетному академику АН СССР, словарь которого отмечен золотыми медалями Академии наук и Русского географического общества, находится в плачевном состоянии и нуждается в реставраций. Как сообщили в администрации петербургского МО «Петровский», в июне во время своего визита посетивший могилу знаменитого ссыльного президент Якутии Вячеслав Штыров дал поручение восстановить памятник.

    В рабочую группу по реализации этого проекта вошли Постоянный представитель Якутии в Петербурге Галина Макарова, генеральный директор ОАО «Якутскэнерго» Константин Ильковский, руководители МО «Округ Петровский» Дмитрий Ильковский и Александр Габитов.

    /Якутия. Якутск. 29 августа. 2007. С. 1./

 

 

                                                       ОЛОНХО: ПУТЬ К ШЕДЕВРУ

    Фольклор якутов был в центре внимания с момента исследования Восточной Сибири русскими и зарубежными исследователями. Их выдающийся вклад в сборе, издании и изучении произведений якутского фольклора на всех этапах становления и развития якутской фольклористики достаточно изучен и получил достойную оценку в якутской фольклористике... Основанная еще при Петре I Российская Академия наук (1725) занялась изучением народов, населяющих обширную территорию Сибири в целом, Восточной Сибири, в частности. В поле зрения попали и якуты, самый северный народ тюркского происхождения...

    Г. Миллер побывал в Якутске и в Якутском уезде с лета 1736 г. до лета 1737 г...

    Например, описанный Миллером якутский обряд жертвоприношения на празднике якутов ысыах был обнаружен студентом Казанской духовной академии В. В. Поповым и опубликован в вид Приложения к труду В. Ф. Трощанского под редакцией Э. К. Пекарского (в сопроводительной справке данное описание приписывается Миллеру) [* Трощанский В. Ф. Эволюция черной веры (шаманства) у якутов. – Казань, 1902. – С. 182-185.]...

    Миддендорфом было зафиксировано начало олонхо «Эриэдэл Бэргэн», где в сжатой форме было передано основное содержание олонхо на русском языке, данный фрагмент представляет собой первую фиксацию якутского героического эпоса. Именно ему принадлежит мысль о родстве якутского олонхо с богатырскими сказками киргизов и татар Южной Сибири. При возвращении исследователь материалы, относящиеся к языку якутов, передал своему другу, известному лингвисту, академику О. Н. Бетлингку, с именем которого связан другой этап изучения и издания якутского фольклора.

    Последний заинтересовался якутским языком, и в течение семи месяцев он учил язык с помощью уроженца Якутской области Афанасия Яковлевича Уваровского. В результате появились первая якутская научная грамматика «О языке якутов» О. Бетлингка, знаменитые «Воспоминания» А. Уваровского, его фольклорные тексты. «Воспоминания» стали первым литературным произведением на якутском языке, а в записанном по памяти А. Уваровским олонхо «Эр Соготох» («Муж одинокий») сохранены высокий стиль и красота эпического языка, передан сюжет и основные образы олонхо. Именно Бетлингк впервые ввел в научный оборот якутские термины олонхо и олонхосут.

    Уваровский родился в Жиганске (Верхоянский улус) в 1800 г. в семье русского исправника, а мать была простой якутской женщиной, которая привила сыну любовь к родному якутскому языку и богатому устному народному творчеству. Будучи чиновником канцелярии Якутского областного правления, Уваровский объездил много улусов Якутской области. В его «Воспоминаниях» описываются суровые пейзажи и бытовые картины северного края, обычаи и нравы якутов. Особенно выразительны отрывки о любимой матери, о суровой жизни охотника-тунгуса и заключенных из Охотска...

    Таким образом, родившийся в Якутии русский чиновник, считавший якутский язык родным, истинный патриот сурового края, знаток фольклора Уваровский внес свой значительный вклад в развитие письменного художественного языка якутов, в изучение якутского языка и фольклора. Впоследствии известный русский писатель И. А. Гончаров, многие исследователи края, такие как В. Левенталь, Н. Виташевский, И. Майнов, В. Ионов, Э. Пекарский высоко оценят «Воспоминания» и олонхо «Эр Соготох» Уваровского...

    90-е гг. XIX в. стали следующим этапом в сборе, изучении и издании якутского фольклора. Труды исследователей Якутской (Сибиряковской) экспедиции (1894-1896 гг.) представлены именами талантливых исследователей, впоследствии всемирно известных востоковедов, этнографов и фольклористов В. В. Радлова, М. М. Ковалевского, К. Г. Залемана, И. П. Минаева, Ф. Е. Корша, Г. Н. Потанина, и блестящей плеяды их учеников В. В. Бартольда, С. Ф. Ольденбурга, И. Ю. Крачковского, Н. Я. Марра и др. По инициативе бывшего политического ссыльного Д. А. Клеменца была организована научная экспедиция на средства мецената И. М. Сибирякова. В программе экспедиции помимо изучения мировоззрения и духовной культуры якутов был специальный раздел по устному творчеству. Для участия в экспедиции были приглашены политические ссыльные, отбывающие срок в Якутии, среди них Э. К. Пекарский, С. В. Ястремский, В. М. Ионов, И. И. Майнов, Н. Л. Геккер, Ф. Я. Кон, В. Е. Горинович, В. В. Ливадин, Г. Ф. Осмоловский, Л. Г. Левенталь, С. А. Ковалик, Н. А. Виташевский и др., впоследствии ставшие известными якутоведами, фольклористами, исследователями края и внесшие огромный вклад в якутоведение. К сбору фольклорных произведений и этнографических материалов по народам Севера были привлечены В. Г. Тан-Богораз и В. И. Иохельсон. В экспедиции впервые в большом количестве приняли участие представители якутской и местной интеллигенции (В. В. Никифоров, Е. Д. Николаев, А. И. Попов, А. П. Афанасьев, М. Н. Ионова-Андросова и др.).

    Якутские материалы, собранные экспедицией, поражают масштабностью и уникальностью, доселе неизвестной в науке о якутах. Естественно, эта экспедиция по широте охвата народной жизни и быта, по направлениям, по научному уровню превзошла ранние экспедиции. Было решено издать «Труды» якутской экспедиции, снаряженной на средства И. М. Сибирякова, в 13 томах, объемом в 530 п. л. Хотя до революции не удалось осуществить этот грандиозный план, однако, то, что было подготовлено и издано, стало непревзойденным в области фольклора, языка и этнографии якутов.

    Прежде всего это — «Образцы народной литературы якутов» под редакцией Э. К. Пекарского [* Образцы народной литературы якутов, собранные Э. К. Пекарским. - Ч. 1. - Вып. 1. - СПб, 1907. - С. 1-80; Вып. 2. - 1907. - С. 81-112, 113-147; Вып. 2. - 1909. - С. 148-194; Вып. 3. - 1909. - С. 195-280; Вып. 4. -1910. - С. 281-310; (Басымньы Баатыр и Эрбэхтэй Бэргэн), с. 311-395, с. 396—400 (Братья-богатыри внук Айыысыт Ала Хара и внук Иэйэхсит Илэ Хара); Вып. 5. - 1911. - С. 401-426 (Потомки молочно-белого вида Юрюнг Айыы Тойона); Т. 2. Образцы народной литературы якутов, собранные И. А. Худяковым. - Спб, 1913. - Вып. 1. - С. 73-103 (Юрюнг Уолан), с. 104-144 (Сильный человек Кёнчё Бёгё), с. 145-176 (Хаан Дьаргыстай); Образцы народной литературы якутов, собранные И. А. Худяковым. - Вып. 1. - С. 34-50 (Бэрт Хара), с. 51-72 (Старик со старухой); Образцы народной литературы якутов, записанные В. Н. Васильевым. - 1916. - Вып. 1. - С. 196. (Строптивый Кулун Куллустуур).], явившиеся, как бы, продолжением «Образцов народной литературы тюркских племен» В. В. Радлова (1866-1907) и которые можно сопоставить с «Образцами народной литературы монгольских племен» Ц. Ж. Жамцарано (1913-1930). Якутские «Образцы...» — непревзойденная до сих пор публикация текстов якутского олонхо (9 полных текстов, 10 сокращенных записей, отрывков олонхо, а также тексты песен и сказок на якутском языке). Первый том в пяти выпусках (1907-1911) включает семь полных текстов олонхо, в том числе «Нюргун Боотур Стремительный» (К. Г. Оросин, Ботурусский улус), «Богатырь Тойон Нюргун» (запись Н. Попова, Ботурусский улус), «Бессмертный Витязь», «Элик Боотур и Ньыгыл Боотур», «Шаманки Уолумар и Айгыр» (Н. Абрамов, Ботурусский улус), «Старик Кюл-Кюл и старуха Сириликээн» (М. Н. Ионова-Андросова).

    Второй том (2 выпуска, 1913-1918) полностью был посвящен верхоянским материалам И. А. Худякова (переиздание «Верхоянского сборника»). В третьем томе (выпуск 1, 1918) было выпущено олонхо «Строптивый Кулун Куллустуур» (И. Г. Тимофеев-Теплоухов, 1906), которое является наиболее крупной записью дореволюционного времени (запись известного этнографа, фольклориста В. Н. Васильева). К сожалению, «Образцы...» не имели предисловия и перевода на русский язык. Тем не менее вся текстологическая и редакционная работа, проделанная Э. К. Пекарским совместно с другими исследователями, представляет собой уникальный труд в сохранении записей образцов якутского фольклора. Например, в них впервые представлены на языке оригинала основные эпические тексты олонхо, записанные со слов олонхосутов центральной и северной Якутии. По мнению эпосоведов (В. В. Илларионов), исключительная ценность «Образцов» заключается в том, что произведения эпической классики якутов, при всех объяснимых недостатках, представлены с соблюдением научных требований записи и публикации того времени. В текстах сохранены архаизмы и диалектные особенности говоров сказителей. В предисловии и комментариях охарактеризованы, оговорены принципы записи и подготовки их к изданию. Все это позволяет судить о степени достоверности записанных и опубликованных текстов. Впоследствии якутские «Образцы...» Э. К. Пекарского наравне с «Образцами...» В. В. Радлова и Ц. Ж. Жамцарано так и были оценены по достоинству, представляя собой устную культуру тюркских и монгольских народов Сибири в прошлом и остаются крупнейшими фольклорными изданиями до революции.

    Если «Образцы...» Пекарского обогатили российскую фольклористику огромным количеством текстов эпического наследия якутов на родном языке, то «Образцы народной литературы якутов» С. В. Ястремского (рукопись подготовлена в конце XIX в., издана в 1929 г.) [* Ястремский С. В. Образцы народной литературы якутов: Труды Комиссии по изучению ЯАССР. - Л., 1929. - Т. VII. - С. 13-55, с. 56-76, с. 77-99, с. 100-121, с. 122-152.] дали превосходный перевод олонхо на русском языке...

    В 20-30-х гг. XX в., на первом этапе развития якутской фольклористики, деятельность группы энтузиастов из среды научной интеллигенции по сбору, публикации и исследованию олонхо протекала в Якутской комплексной экспедиции Академии наук СССР (1925—1930 гг.), Комиссии по изучению Якутской АССР Академии наук СССР, Якутском краевом географическом обществе, научно-исследовательском обществе «Саха кэскилэ». Зачинатель якутской художественной литературы, Д. Е. Кулаковский, выдающийся якутский этнограф и фольклорист Г. В. Ксенофонтов, один из первых якутских коммунистов и руководителей советского строительства, основоположник якутской советской литературы, ученый-филолог, поэт-олонхосут, первый директор Научно-исследовательского института языка и культуры П. А. Ойунский, первый лингвист из якутов, создатель якутской массовой письменности С. А. Новгородов, известный советский этнограф, специалист по северным народам, уроженец Якутии А. А. Попов, краевед-собиратель, участник Якутской комплексной экспедиции АН СССР П. В. Слепцов — стали продолжателями дела, начатого еще до революции И. А. Худяковым и участниками Сибиряковской экспедиции 1894-1896 гг. Преемственность в первую очередь поддерживалась благодаря непосредственному участию бывшего члена экспедиции Э. К. Пекарского в работе не только Якутской комплексной экспедиции Академии наук СССР (1925-1930 гг.), Комиссии по изучению Якутской АССР Академии наук СССР, но и в деятельности научно-исследовательского общества «Саха кэскилэ».

    В первую очередь, нам следует отметить, что в 1929 г. Якутская экспедиция АН СССР, продолжая дело, начатое членами Сибиряковской экспедиции, издала на свои средства под редакцией Э.К. Пекарского большой том «Образцов народной литературы якутов» С. В. Ястремского.

    В книге были даны пять полных текстов олонхо. После «Верхоянского сборника» это было самое капитальное издание якутского героического эпоса в переводе на русский язык. Вклад Якутской экспедиции в эпосоведение не исчерпывается этим. Тщательное изучение материалов, собранных в те далекие 20-е гг. членами экспедиции В. Н. Васильевым, В. В. Никифоровым, И. П. Сойкконеном, П. В. Слепцовым, Д. Д. Травиным, но оставшихся невостребованными до сих пор, расширят наши знания о состоянии не только традиционного быта якутов, но и сказительского искусства в те годы. Сегодня из разных источников известно, что А. Е. Кулаковский, С. А. Новгородов, Г. В. Ксенофонтов в те годы записывали олонхо из уст сказителей, однако эти тексты безвозвратно утеряны или еще пылятся на архивных полках. Их деятельность на ниве олонховедения также ждет своих пытливых исследователей...

    Изучение качества всех записей, методики и методов собирания олонхо и его истории — дело будущего. Отрадно отметить, сегодня этот вопрос поставлен в статьях и диссертационных работах. Например, в диссертации Т. В. Илларионовой «Текстология олонхо “Могучий Эр Соготох”» исследованы все варианты и версии цикла олонхо «Эр Соготох». Выбор объекта исследования очень удачный во всех отношениях. Эта олонхо записывались и до революции, и в советский период не только от руки, но и на магнитофон, издавались в «Образцах...» Э. К. Пекарского, С. В. Ястремского, а также в серии «Фольклор народов Сибири и Дальнего Востока»...

    А. Е. Захарова, к. филол. н.,

    С. Д. Мухоплева, к. филол. н.

    /Россия и Якутия: сквозь призму истории. Якутск. 2007. С. 281, 283, 290-291, 294, 297, 303./

 

 

    И.В. Пухов,

    кандидат филологических наук,

    Заслуженный деятель науки РС(Я)

                                            ОЛОНХО — ДРЕВНИЙ ЭПОС ЯКУТОВ

    ...Венцом словесного искусства якутского народа, его любимым и наиболее характерным видом творчества являются большие героические сказания, называемые олонхо.

    Олонхо — общее название героического эпоса якутов, состоящего из множества больших сказаний. Средний размер их — 10-15 тысяч стихотворных строк. Крупные олонхо по объему доходят до 20 и более тысяч строк. Путем контаминации различных сюжетов якутские олонхосуты (сказители олонхо) в прошлом создавали еще более крупные олонхо, но они остались незаписанными.

    Сейчас никто не знает, сколько всего олонхо было в период расцвета его бытования. Можно сказать, что «бесчисленное множество». Подсчет всех одновременно существовавших олонхо крайне затруднителен. Дело в том, что любой сюжет из одного олонхо можно более или менее свободно перенести в другое или просто сократить, выбросив целые сюжеты или отдельные детали, эпизоды, различные описания. «Взаимопроникаемость» и возможность сокращения или увеличения объема олонхо без особого ущерба для его содержания и логики развития событий являются характерной особенностью якутского эпоса, следствием сходства сказаний. Якутские олонхо — эпос очень древнего происхождения. Их истоки восходят еще к тем временам, когда предки якутов жили на своей прежней родине и тесно общались с предками тюрко-монгольских народов Алтая и Саян. Об этом говорит наличие общих черт в сюжете олонхо и сюжете эпоса этих народов, а также сходство в строе языка и составе лексики...

    [С. 366.]

    Среди записанных олонхо есть одно, которое можно считать основой олонхо П. А. Ойунского «Ньургун Боотур Стремительный». Это — олонхо, тоже «Ньургун Боотур Стремительный», записанное малограмотным якутом К. Г. Оросиным в 1895 г. по просьбе политссыльного Э. К. Пекарского — впоследствии знаменитого ученого.

    Э. К. Пекарский провел над рукописью К. Г. Оросина большую текстологическую работу и поместил в своих «Образцах». Интересно, что все остальные записанные олонхо под тем же названием «Ньургун Боотур» не имеют никакого отношения к сюжету олонхо К. Г. Оросина и П. А. Ойунского.

    В советское время известный фольклорист Г. У. Эргис выпустил это олонхо отдельным изданием, разбив текст на стихи (но не затронув основы текстологической работы Э. К. Пекарского) и снабдив параллельным переводом на русский язык и научным аппаратом.

    Прежде всего, интересно свидетельство Э. К. Пекарского, что это олонхо К. Г. Оросин усвоил от одного олонхосута из Жулейского наслега (родного наслега П. А. Ойунского). Это значит, что варианты К. Г. Оросина и П. А. Ойунского имеют один источник. Сличение текста олонхо показывает, что это действительно варианты одного и того же олонхо...

    [С. 386.]

    /Ойунский П. А.  Ньургун Боотур Стремительный. [Якутский героический эпос Олонхо.] Перевел на русский язык В. В. Державин. Якутск – Москва. 2007. С. 366, 386./

 

 

    Е. И. Оконешников

                                                М. К. АММОСОВ И Э. К. ПЕКАРСКИЙ

    25 октября (по новому стилю) 2008 г. исполнится 150-летие со дня рождения Эдуарда Карловича Пекарского — революционера народника, известного ученого тюрколога. Он родился в Игуменском уезде Минской губернии в семье разорившегося дворянина. За пропаганду революционных идей и принадлежность к партии социалистов-революционеров был сослан в 1881 г. в Якутскую область. Поселили его в Игидейском наслеге Ботурусского улуса. Здесь он начат заниматься изучением этнографии, фольклора и языка народа саха.

    Неоценимы его заслуги в сборе и издании произведений якутского устного народного творчества, прежде всего его монументального жанра — олонхо. Э. К. Пекарский является составителем и редактором первого академического издания серии «Образцов народной литературы якутов» в 3 томах и 8 выпусках (1907-1918 гг.). Вся его плодотворная работа по собиранию, исследованию и редактированию этнографических, фольклорных и языковых материалов была подчинена главной цели его жизни — созданию «Словаря якутского языка» в 13 выпусках (Якутск; Л., 1889-1930) Он вошел в историю отечественной и мировой тюркологии как создатель фундаментального «Словаря якутского языка», над которым трудился более пятидесяти лет.

    Несмотря на безмерную загруженность большими и мелкими партийными, государственными и хозяйственными делами, Максим Кирович Аммосов находил время и силы для дружеской переписки с Э. К. Пекарским в течение десятилетий.

    Начало организации Якутской экспедиции АН СССР дало новый импульс их деловому сотрудничеству. В телеграмме к Э. К. Пекарскому от 14 ноября 1924 г. М. К. Аммосов просит сообщить в срочном порядке, где были опубликованы материалы почвенных экспедиций Переселенческого управления, организованных в 1908-1914 гг. в Якутии. Далее в ней говорится, что «в данный момент нам особенно важны сведения о почве и растительности Майско-Алданского района. Если представится возможным, вышлите нам эти издании наложенным платежом» (1). М. К. Аммосов в 1924 г. несколько раз ходатайствовал об организации научно-исследовательской экспедиции для изучения естественно-производительных сил Якутии. Экспедиция АН СССР была сослана в 1924 г., начала работать с 1925 г. и вошла в историю под названием КЯР - Комиссия Якутской Республики. Руководство работой комиссии Академии наук СССР по комплексному изучению производительных сил Якутской АССР было поручено М. К. Аммосову. В письме к Э. К. Пекарскому он сообщает о начале работы КЯР: «Многоуважаемый Эдуард Карлович! Очень извиняюсь за краткость своего письма. Доехал я благополучно — ехал из Москвы до Якутска всего 18 суток. По приезду сразу приступил к ознакомлению с делами и уже приступил к работе в Совнарком Якутии

    Прибыл первый Академический отряд КЯР. Остальные ожидаются на днях. Уважающий Вас Аммосов».

    По рекомендации М. К. Аммосова Э. К. Пекарский, не состоя на службе в КЯР, согласился исполнять отдельные поручения и задания. В круг его обязанностей входило: а) участие в обсуждении отзывов проектов и планов работ КЯР; б) составление отзывов о работах по этнографии и фольклору; в) научное руководство этнографической работой П. В. Слепцова по материалам Хатанго-Анабарского отряда Якутской экспедиции АН в 1928/29 гг. и др. Его участие в работе КЯР продолжалось с 1925 г по январь 1931 г. (2)

    Э. К. Пекарский, в свою очередь с согласия председателя СНК Якутской АССР М. К. Аммосова привлек в 1926 г В. Н. Васильева к работе Якутской экспедиции. В письме Э. К. Пекарского от 9 мая 1926 г. к Васильеву имеются, в частности, такие слова: «Он (Максим Кирович Аммосов — Е.О.) желает привлечь Вас в качестве постоянною работника, имея в виду, что с окончанием договорного срока станете заведующим якутским музеем; такой работник, как Вы. являетесь для музея необходимым. Пишу это Вам от имени Максима Кировича, который слов на ветер не бросает (подчеркнуто нами — Е О.). Полагаю, что перед Вами открывается широкое поле деятельности — создать музей наряду с создающейся национальной библиотеки».

    Виктор Николаевич Васильев — известный этнограф и фольклорист — работал в то время заведующим музеем Омской области. Он принял активное участие в работе КЯР, последствии стал ее и.о. ученого секретаря.

    По ходатайству Э. К. Пекарского в состав КЯР была включена Мария Николаевна Андросова-Ионова — известная сказительница-олонхосут, первая из женщин-якуток, награжденная золотой медалью Русского Императорского Географического общества за оригинальные труды и сотрудничество в создании «Словаря якутского языка» Об этом событии отзывался, между прочим, сам Э. К. Пекарский «Ей (Марии Николаевне Андросовой. — Е. О.) присудили золотую медаль в то время, когда одному Иркутскому профессору - серебренную. Мария Николаевна уехала (из Якутии. — Е. О.) простой якуткой, хотя женой почтенного педагога (имеется в виду В. М. Ионов. — Е. О.), а возвращается премированной ученой дамой (3). Она работала в Вилюйском отряде экспедиции под руководством директора С. Я. Шрейбера, однако в связи с болезнью возвратилась из экспедиции досрочно в Петроград. М. Н. Андросова-Ионова, будучи сотрудником КЯР (с 1 февраля 1928 г.), перевела на якутский язык рукопись мужа В. М. Ионова «Обряд в честь духа-хозяина леса») и помогала в редактировании корректурных листов «Словаря якутского языка». Если судить по архивным данным, то она передала в распоряжение КЯР свои оригинальные работы. Среди них: «Устройство скотною двора», «Огородничество», «Предопределение, назначение, судьба», «Заметки о беременности и родах у якуток».

    В 1925 г. по инициативе М. К. Аммосова Якутская республика выделила на издание «Словаря» специальные средства Это было сделано в то время, когда республика в своем хозяйственном и культурном развитии испытывала невероятные трудности. Начиная с этого времени, «Словарь» стал выпускаться ежегодно. Возникли трудности с корректурой сигнальных экземпляров. Все четыре корректуры просматривал сам Пекарский, и поскольку он вносил исправления и дополнения, то работа продвигалась очень медленно. Появилась реальная угроза задержки в издании. Попытка подыскать корректоров среди московских сахаларов не увенчалась успехом. В тот момент М. К. Аммосов направляет в июне 1926 г. к Э. К. Пекарскому студента Петроградского университета со следующим рекомендательным письмом: «Многоуважаемый Эдуард Карлович! Предъявитель сего письма тов. Баишев командируется в Институт живых восточных языков. И я беру на себя смелость — рекомендовать его в качестве корректора „Словаря”. Прошу с ним выяснить его способности. Многое, конечно, предъявить нельзя Доказывается позже (подчеркнуто М. К. Аммосовым — Е. О.). Относительно платы его работ думаю — Академия наук возьмет на себя. Мы средств от себя выделить не можем. Передайте это и переговорите с А. А. Форсманом.

    Позвольте пожелать Вам лучшего здоровья и успехов в Вашей плодотворной работе. Напишу позже. Жду от Вас тоже писем М. Аммосов».

    Гавриил Васильевич Баишев работал у Э. К. Пекарского с 15 августа 1925 г. по февраль 1928 г. (4)

    2 июня 1926 г. М. К. Аммосов обращался в КЯР с довольно тревожным письмом следующего содержания: «Будучи озабочен ускорением печатания «Словаря» Э. К. Пекарского, мною был поднят при личной беседе с академиком С. Р. Ольденбургом вопрос о ходе работ по печатанию в академической типографии указанного «Словаря».

    Сергей Федорович отнесся весьма тепло к моим пожеланиям и указал, что со стороны Академии наук и его лично отдано в издательство Академии указание об ускорении печатания „Словаря” и что, если проходит задержка, то, вероятно, по причинам, от издательства не зависящим.

    По имеющимся у меня сведениям задержки корректуры не происходит, а что касается подготовки к печати самого „Словаря”, то печатание отстало очень значительно.

    Темп печатания настолько медленный, то за год не выпушено ни одного выпуска.

    Обращая внимание КЯР на указанное обстоятельство, я очень прошу Комиссию принять все зависящие меры к тому, чтобы директивы Академии наук и Сергея Федоровича об ускорении печатания „Словаря” Э. К. Пекарского были проведены в жизнь.

    Примите уверение в совершенном к Вам уважении.

    Председатель Якутского СНК           Аммосов М. К.».

    Одновременно М. К. Аммосов поручил Представительству Якутской республики в Москве проектировать конкретную реализацию указанных переговоров с АН СССР и лично с акад. С. Ф. Ольденбургом. В результате Академия наук выделила дополнительную единицу наборщика для «Словаря» и из средств КЯР было направлено 1000 руб. на его издание. Остальные расходы по печатанию приняла на себя Академия наук СССР. С этого времени выпуски «Словаря» стали выходить ежегодно, а в 1927 г. вышло 2 выпуска.

    В октябре 1926 г. Э. К. Пекарский поставил последнюю точку в рукописи «Словаря». Об этом он телеграфировал, как договаривались заранее, Председателю СНК Якутской АССР М. К. Аммосову. По его поручению, Якутское представительство в Москве совместно с Ленинградским обществом политкаторжан организовало чествование автора «Словаря» Э. К. Пекарского. На торжественном собрании молодой поэт Г. В. Баишев зачитал приветственный адрес от благодарного якутского народа со словами благословения: «...Эдуард Карлович, эн албан аатыҥ, эн таптыыр Тааттаҥ хонуутугар, былыргы олонxоҕо ахтыллар Айыы дьаргыл баҕанатын курдук, үс арҕастаах, аҕыс кырыылаах суорба таас баҕанаҕа батары тамҕамнан уйэттэн уйэ тухары Саха киһитэ күлүгүн быһа хаампат ытыга буолан туруохтун!». Об этом событии писали газеты «Ленинградская правда» от 3 июля 1926 г., «Вечерняя Москва» от 30 ноября 1926 г., «Автономная Якутия» от 26 ноября 1926 г., «Варшавский еженедельник» от 20 марта 1927 г. «Красная газета» в нескольких номерах. В одном из них от 22 ноября читаем: «Профессор В. В. Никифоров сказал: Сорок лет тому назад Царское правительство, отправив Пекарского в далекую якутскую тайгу, думало его заживо похоронить... Сейчас в далекой тайге можно увидеть женщин-якуток и детей, разбирающих свою родную азбуку. Благодаря огромному труду Пекарского, якуты обрели свою грамоту и культуру». Вполне вероятно, что здесь корреспондент мот принять Василия Васильевича Никифорова за «профессора». Некоторые газетные сообщения были озаглавлены «Пятьсот поздравительных телеграмм».

    М. К. Аммосов совместно с председателем М. В. Мегежекским от имени правительства Якутской республики поздравили Э. К. Пекарского с завершением «героического труда»: «... В ознаменование Вашего юбилея правительство Якутии постановило: первое, назвать Вашим именем школу в игидейцах - в месте Вашей первоначальной работы над „Словарем” Второе, отступить две тысячи рублей на ускорение издания Вашего труда. Третье, отпустить Вам единовременное пособие в 500 рублей». М. К Аммосов, не ограничившись официальными поздравлениями, решил лично поздравить Э. К. Пекарского телеграммой от 5 ноября 1926 г., где есть такие слова: «От всей души счастлив лично поздравить с завершением Вашего капитального труда о языке якутов...».

    По представлению академиков В. В. Бартольда, С. Ф. Ольденбурга и Ю. А. Крачковского 15 января 1927 г. Э. К. Пекарский был избран членом-корреспондентом АН СССР. На заседании президиума Академии наук в честь избрания Э. К. Пекарского членом-корреспондентом АН СССР с речью выступил президент АН СССР академик А. Карпинский, определивший место «Словаря» среди значительных работ академии следующими словами: «По мнению специалистов, „Словарь” Пекарского достоин занять место рядом с другими созданиями нашей Академии, которой именно в этой области принадлежит одно из почетных мест в кругу европейских Академий» (5).

    В конце ноября 1928 г. Э. К. Пекарский обращался с письмом к М. К. Аммосову, где, в частности, говорится. «...Ввиду роли, которую сыграл покойный Семен Андреевич в деле поднятия культурного роста своей страны, было бы, может быть, уместным в ознаменование его заслуг, принять сироту его, Елену Новгородову, дочерью Якутской республики и не жалеть средств для ее материального и духовного обеспечения» (6).

    Ответное письмо М. К. Аммосова на почтовой карточке последовало от 2 декабря 1928 г.: «Многоуважаемый Эдуард Карлович! Заявление гр. Новгородовой с приложением Вашего письма получил. Но это в данный момент бесполезно. Я теперь никакого (подчеркнуто М. К. Аммосовым. — Е. О.) отношения к якутским делам нс имею.

    Советую Вам обращаться в Якутское Представительство или непосредственно в СНК Якутской республики.

    Прошу все это передать гр. Новгородовой. Между прочим, сообщаю. У меня теперь новый адрес: Москва Центр. Тверская улица, д. 29, кв. 3.

    Примите привет. М. Аммосов».

    Подчеркнутое М. К. Аммосовым слово «никакого» возможно, является своеобразным проявлением его внутреннего протеста против несправедливостей, учиненных по отношению к нему, и областной партийной организации в связи с известным «Постановлением» секретариата ЦК ВКП(б) в 1928 г.

    В следующем письме М. К. Аммосов извиняется за продолжительное молчание: «Занятость и отвлечение внимания на другие области текущей работы мешали мне посылать Вам весточку о себе. Но я имею постоянную информацию о Вас и о Вашей работе. Я очень радуюсь, что Ваша капитальная работа заканчивается печатанием и еще больше рад за состояние Вашего здоровья, которое, по моим сведениям, держится стойко.

    Вместе с приветом и горячим пожеланием доброго здоровья позволю себе просить, если возможно, послать мне 11 выпуск „Словаря” (у меня его просто стащили).

    С приветом М. Аммосов».

    Э. К. Пекарский со свойственной ему аккуратностью выяснил выпуски «Словаря» М. К. Аммосову. Приводим выдержку из его письма к А. И. Попову: «...Недавно вышедший 8-й выпуск „Словаря” выслан Вам и М. К. Аммосову, обратите внимание на цену. Дороговизна объяснятся обилием вставок, которые приходилось делать в силу моего желания использовать такой прекрасный материал, как „Пословицы и поговорки” Кулаковского, которые я штудировал во время печатания 8 выпуска... Я радуюсь непомерно, что среди якутской интеллигенции находятся люди, которые занялись изучением (всесторонним) своего народа. Жаль, что умер такой талантливый работник, как Кулаковский. Недавно в «Радловском кружке» мною было сделано о нем и его работах небольшое сообщение, после чего, по предложению Председателем акад. В. В. Бартольда, память покойного была почтена вставанием» (7).

    Данное письмо Э. К. Пекарского представляет интерес еще и тем, что члены «Радловского кружка», среди них В. В. Бартольд, Б. Я. Владимиров, А. Н. Самойлович, С. Е. Малов и другие корифеи русской науки, память Алексея Елисеевича Кулаковского почтили вставанием, после небольшого сообщения о нем Э. К. Пекаре кого.

    За заслуги в области тюркологии Э. К. Пекарский 1 февраля 1931 г. был избран почетным членом Академии наук СССР. В поздравительном письме М. К. Аммосова к Э. К. Пекарскому от 1 апреля 1935 г. говорится: «...Вы меня сильно заинтересовали относительно постановления общего собрания Академии наук. Не зная его содержание, заранее поздравляю Вас с этим постановлением. И очень прошу информировать о нем. Источник моей информации эпизодичен и не постановлен. Поэтому я и оказался „в нетях” — насчет такой важной даты, касающейся вашей жизни».

    Приведу телеграмму М. К. Аммосова в связи с кончиной Э. К. Пекарского: «Из Петропавловска Казахской ССР Ленинград. Академия наук Волгину. Выражаю глубокую скорбь по поводу смерти маститого исследователя якутского языка, культуры, дорогого для всех якутов Эдуарда Карловича Пекарского. Имя Эдуарда Карловича навсегда останется как яркое отражение целой исторической полосы, показавшей начало эпохи культурной революции якутского народа. Вечная память выдающемуся революционеру-ученому, с чьим именем связаны лучшие страницы якутской национальности.

    Максим Аммосов — бывший председатель СНК и ЦИК Якутской Автономной Республики».

    Эти сугубо деловые письма и тслеграммы М. К. Аммосова пронизаны заботой, вниманием и готовностью оказать разностороннюю помощь Э. К. Пекарскому в его занятиях по языку, в особенности,  в прохождении издания выпусков «Словаря». В своих письмах он называет Э. К. Пекарского то «местным исследователем». то «героем труда науки», то «выдающимся ученым-революционером», а его «Словарь» — монументальным трудом», «капитальной работой», «гордостью всей союзной науки», что вполне перекликается с высокой оценкой крупнейших ученых, выдающихся востоковедов и специалистов-тюркологов.

    М. К. Аммосов свои дружеские связи с Э. К. Пекарским не прерывал и тогда, когда находился за пределами Якутской республики и Российской Федерации, занимая ответственные посты В этом проявились, с одной стороны, его незаурядные личные черты, такие, как отзывчивость. четкость, доброта, а с другой — широта его интересов, компетентность во многих областях и обострение чувств патриотизма за родной народ.

    Э. К. Пекарский отвечал М. К. Аммосову теми же чувствами глубокого уважения, считая его человеком «обаятельным, энергичным и деятельным, который «слов на ветер нс бросает».

                                                              Литература и источники

    1. Здесь и далее о письмах и телеграммах М. К. Аммосова к Э. К. Пекарскому см.: Архив РАН. СПбФ. Ф. 202. Оп. 1. Д. 106, 127; Оп. 2. Д. 7, 13.

    2. Там же Д. 108. Л. 228.

    3. Там же Д. 115. Л. 134.

    4. О Г. В. Баишеве см.: Алтан Сарын. Тоҕус этиҥ тойуга. — Дьокуускай: Бичик. 1988.

    5. Архив РАН, СПбФ. Ф. 202. Оп. 2. Д. 534. Л. 90.

    6. Там же. Оп. 1. Д. 86. Л. 202.

    7. Там же. Оп. 2. Д. 402. Л. 53.

    /Е. И. Оконешников. М. К. Аммосов и Э. К. Пекарский. // М. К. Аммосов: обустройство новой Якутии. Сборник научных статей. Якутск. 2007. С. 129-137./